7.jpg
Хороших отечественных фильмов на экранах кинотеатров мало, во всяком случае, на периферии, где зрителей «окормляют» все больше американскими.

Однако бывают счастливые исключения. Сейчас, например, в российский прокат вышел фильм Андрея Звягинцева, посмотреть который можно и в Нижневартовске, в кинокомплексе МФК «Европа-Сити», и это уже счастье, потому что мы оказались включенными в общемировое и общероссийское культурное пространство. Можем увидеть картину, обласканную множеством международных кинопризов, номинированную на «Оскар» как лучший иностранный фильм и отмеченную даже у себя дома кинопремией «Золотой орел «, учрежденной Национальной академией кинематографических искусств и наук России, аж в четырех номинациях. Это за лучшие режиссуру, женскую роль (Елена Лядова), мужскую роль второго плана (Роман Мадянов) и монтаж. Мы можем, наконец, понять, о чем все споры, которые ведутся вокруг этого фильма.
От древности к нашим дням
Режиссер интерпретировал историю библейского Иова на примере Николая, живущего где-то недалеко от Баренцова моря. Библейского Иова сатана испытывал разными лихами, вот и Николаю тоже достается по полной программе. Он проигрывает суд местному мэру, и его участок земли вместе со всеми постройками еще отца должны снести. Выпадут главному герою и другие испытания. Библейский Левиафан, непобедимое морское чудовище – это в картине, считай, метафора государственной машины, коррумпированные мэр, судья, сотрудники прокуратуры, полиция, в одной связке навалившиеся на Николая.
Есть в картине еще один персонаж, владыка местной епархии, составляющий ближний круг главы города, выведенный тоже отнюдь не однозначным. Забегая вперед, отмечу, что ему досталось от зрителей, пожалуй, больше других героев «Левиафана». Мало того, что фильм не стали показывать в Пскове из-за того, что он якобы недостаточно кассовый, а в Мурманской области, где проходили съемки, вообще не хотели демонстрировать картину, потому что местные жители в ней — сплошные алкаши. Дошло до того, что на главного режиссера Самарского академического театра драмы Валерия Гришко, снявшегося в фильме в роли священнослужителя, написали письмо на имя министра культуры области с просьбой разобраться, как мог сняться в таком кино человек, работающий в государственном театре. Подписи свои поставили не абы кто, а губернские депутаты, руководитель писательской организации, архимандрит. Дескать, роль Гришко – фиглярское издевательство над российской властью и основной конфессией нашей страны — святым православием. Еще один депутат на местном Интернет-портале прямо назвал фильм оскорбляющим нашу власть и православие. В общем прогремели товарищи на всю страну. Не зря все-таки Тютчев говорил, что умом Россию не понять, аршином общим не измерить, потому что все, о чем рассказывалось в фильме, мы ежедневно видим в теленовостях или в криминальной хронике и звучащие слова «власть от Бога» или «Бог все видит» тоже наводят на размышления. В этом отношении картина Звягинцева более чем публицистична, все буквально списано с наших дней. И пьяных автоинспекторов у нас можно встретить, и коррумпированных судей, и новенькие дворцы-храмы среди ветхого жилья, и политическую элиту, стоящую на богослужениях в первых рядах и много чего еще.
У каждого свои болевые точки
Первая половина фильма – это классический «Ревизор» Гоголя. Только в уездный северный город приезжает не ревизор, а московский адвокат, друг Николая по армейской службе, собравший на мэра стопроцентный компромат, и тот, услышав о его связях в верхах, поначалу вытягивается перед ним по струнке. После Гоголя на ум приходят и Достоевский с его разговорами о Боге, и Салтыков-Щедрин – с тупыми и вороватыми градоначальниками.
Жизнь на Севере, судя по остовам разрушенных лодок, унылым, серым улицам — не сахар. На них, впрочем, можно не обращать внимания, потому что запрограммированные и невыразительные будни хорошо вычитываются по образу главной героини Лили, жены Николая. Какая-то она стертая, потухшая, встающая по темным утрам, чтобы отправиться на свой рыбозавод на разделку рыбы. Лицо у нее всегда безрадостное, и была ли она когда-то счастливой, мы узнаем ближе к финалу, когда фигурка девушки мелькнет на экране телефона Николая. И не в кофте, а в платье, и неожиданно над чем-то хохочущая. В общем не сложилось у нее ни с Николаем, ни с Севером дальним, ни с адвокатом, которому она призналась, что не понимает его. Если бы понимала, то, наверное, отправилась бы за ним в Москву.
Тут, честно говоря, вообще вышла какая-то не
увязка. Чего не понимать-то адвоката – он весь фильм прост и прозрачен как слеза. Сбегает в столицу, тогда как рушится судьба Лили, ее мужа. Простым людям вообще достается в картине по полной программе, у каждого есть болевые точки, на которые можно надавить, чтобы выиграть более сильному. Ближе к финалу от вала или наката все новых бед становится скучновато. Посыпание головы пеплом все продолжается и продолжается: одному угрожают, другого сажают, третий останется сиротой. Но в то же время обвинять режиссера в очернении российской действительности, а ведь дошло и до этого, нет, на мой взгляд, никаких оснований. Вся она о нашей жизни. В каких-то эпизодах даже смешно от так называемой чернухи. От разговора двух пьяных – Николая и мэра… Ну разве такого не случается — вот только были на суде и один что-то не договорил, и все опять встретились… От выпивающей за компанию жены друга…
Меж тем на протяжении всего фильма я почему-то постоянно вспоминала другой – «Маленькую Веру» Василия Пичула. Эту картину поставила бы все-таки выше «Левиафана». Может, не сильна в православии и не все ходы режиссера Звягинцева вычитала с ходу. Однако «Маленькая Вера» тоже об унылой беспросветной жизни городка, закольцованного железной дорогой. Но прежде — о маленьком человеке времен Пушкина и Гоголя, которому сострадаешь…

Ирина Черепанова
№25 от 13.02.15